Уверена, никто на тебя не налетал. ФОУЛДС: Я имею в виду налет на мою душу. Может показаться, что в моем возрасте это жеманство, но путешествие из Лондона в Монте-Карло меня и вправду слегка утомило...
Им было знакомо движение звезд, повадки птиц и законы ветров, они помнили форму туч и знали луну в лицо.Они пели тихо и медленно, до зари у них не было голоса вовсе...
Милорад Павич (Milorad Pavic) (15.10.1929 года) - сербский прозаик, поэт и литературовед.
Родился в Белграде в семье скульптора и преподавательницы философии.
В 1949-1953 годах учился на философском факультете университета Белграда. Работал в газетах, много писал критики, переводил стихи с европейских языков.
Женат на Ясмине Михайлович, писателе и литературном критике.
Павич владеет русским, немецким, французским, несколькими древними языками, переводил Пушкина и Байрона на сербский язык.
Автор монографий по истории древней сербской литературы и поэзии символизма. Известность принес роман "Хазарский словарь" (1984), ставший бестселлером.
Его книги переведены на многочисленные языки.
Преподавал в различных университетах в Париже, Вене, Фрайбурге, Регенсбурге и Белграде.
Не является членом какой-либо политической партии.
... По стенам на бледных обоях -- крупные гравюры, изображающие битвы Наполеона, под потолком грандиозная люстра, первоначально газовая, но теперь переделанная под электрические лампочки. Они заливали неприветливую комнату сильным, холодным светом. -- Прекрасно,-- входя, сказал Р. -- Не очень-то уютно,--заметил Эшенден. -- Согласен, но, судя по всему, это здесь самая лучшая комната, так что все превосходно. Он отодвинул от стола одно из зеленых бархатных кресел, уселся и закурил сигару. И при этом распустил пояс и расстегнул китель. -- Раньше мне казалось, что нет ничего лучше манильской сигары, -- сказал он, -- но с начала войны я полюбил гаваны. Ну, да вечно она продолжаться не будет. -- Углы его рта тронуло подобие улыбки. -- Во всяком деле есть своя положительная сторона. Плох тот ветер, который никому не приносит удачи. Эшенден сдвинул два кресла, одно -- чтобы сидеть, другое -- чтобы положить ноги. Р. посмотрел и сказал: -- Неплохая мысль,-- и, подтянув к себе еще одно кресло, со вздохом облегчения уложил на бархат свои сапоги. -- Что за стеной? -- спросил он. -- Ваша спальня. -- А с той стороны? -- Банкетный зал. Р. встал и медленно прошелся по комнате, отворачивая край тяжелых репсовых портьер, выглянул, будто бы невзначай, в каждое окно, потом возвратился к своему креслу и снова уселся, удобно задрав ноги. -- Осторожность не мешает,-- произнес он. И задумчиво посмотрел на Эшендена. Его тонкие губы слегка улыбались, но белесые, близко посаженные глаза оставались холодными, стальными. Под таким взглядом с непривычки легко было растеряться. Но Эшенден знал, что шеф просто обдумывает, как лучше приступить к разговору. Молчание длилось минуты три. Потом Р. наконец сказал: -- Я жду к себе сегодня одного человека. Его поезд прибывает около десяти.-- Он мельком взглянул на часы.-- Этот человек носит прозвище Безволосый Мексиканец. -- Почему? -- Потому что он без волос и потому что мексиканец...
