 |
|
|
Она двигалась со сдержанной грацией, таящей энергию, как если бы куст, весь в пунцовом цвету, пришел в движение. Казалось, она тоже шагнула в сегодн..
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert) И очертя голову начал: - Ты всегда была хорошенькая. Но я не ожидал, что ты стала такая красавица. Это подействовало...
Фрэнсис Фицджеральд (Francis Fitzgerald) Одновременно набрало силу Движение за мир, символу которого — голубке мира Пикассо — удалось убедить миллионы простодушных людей в том, что единст..
Кестлер Артур (Artur Koestler) акустические системы. Смотрите также: Интервью. Милорад Павич о себе Милорад Павич. Писать во имя отца, во имя сына или во имя духа братства Милорад Павич. Письмо в журнал, публикующий сны Милорад Павич. Начало и конец романа Горячая картошка от Милорада Павича или Краткая история человечества |
Милорад Павич (Milorad Pavic) - Произведения - Дамаскин
Тем временем: ... «Какой балда. Если только он не опоздал, если только…» В прошлые разы опаздывала она. «Ну ка, сходим на ту галерею, наверняка он застрял там». «…dans les mеlodies nous l'avons vu, les emprunts et les ?changes s'effectuent tr?s souvent par» . Нет, и там его не было. «Хороший голос у этого Чтеца», – подумала Клара, останавливаясь у двери. Аудитория была ярко освещена, и отчетливо видна табличка с названием книги: «Le Livre des Chansons, ou Introduction ? la Chanson Populaire Fran?aise (Henri Davenson) . Глава II, Чтец – сеньор Роберто Чавес». «Это, верно, тот, что в прошлом году читал Лабрюйера», – подумала Клара. Голос легкий, без нажима, прекрасно выдерживал все пять часов чтения. Чтец сделал паузу, и тишина рассыпалась, как полная ложка тапиоки. По длительности паузы слушатели понимали, где точка, где абзац, а где подстрочное примечание. «Подстрочное примечание», – решила Клара. Чтец прочитал: «Voir lа dessus la seconde partie de la th?se de C.Brouwer „Das Volklied in Deutschland, Frankreich…"» «Хороший чтец, из лучших. Я бы не смогла читать, я все время отвлекаюсь, а потом начинаю гнать во весь опор». Да еще нервная зевота, когда читаешь вслух; ей вспомнилось, как в пятом классе сеньорита Капельо заставляла ее читать куски из «Марианелы». Первые страницы шли хорошо, а потом напала зевота, и удушье медленно поднималось к горлу, ко рту, а сеньорита Капельо с ангельским личиком слушала в восторге, и вдруг – вынужденная пауза, чтобы подавить зевоту (ей показалось: она вот вот зевнет и передаст свою зевоту Чтецу, бедняга, какая жалость), – и опять читаешь, пока зевота не одолеет, нет, конечно, она бы Заведению не подошла ни в коем случае. «Вон он, Хуан, – подумала Клара. – Идет спокойно, в облаках витает, как всегда». Но это был не он, просто кто то похожий. Клара разозлилась и направилась в противоположный конец галереи, там ничего не читали, там пахло кофе, сваренным Рамиро. «Попрошу у Рамиро чашечку, чтобы злость прошла». Было неприятно, что она спутала Хуана с другим. Толстуха Эрлик сказала бы: «Поняла? Это штучки Гештальтской школы: даны три линии, и в воображении завершаешь квадрат... |
ресурс http://www.pawich.ru/
