В опасении, что так их и не найдет, она даже начала обдумывать другой способ - вскрыть себе вены. Не важно, что кровью будет залита вся комната, поднимется переполох, да и..
... Сверкает сталь обшивки, ни пятнышка масла на моторе. Самолет как новенький. Как тончайшее часовое устройство -- и механики касались его пальцами изобретателей. Теперь все готово -- они отходят от дела своих рук. -- Живей, господа, живей... Мешок за мешком чрево машины поглощает почту. Быстрая проверка: -- Буэнос-Айрес... Натал... Дакар... Касабланка... Дакар... Тридцать девять мешков. Точно? -- Точно. Пилот одевается. Пара свитеров, шарф, кожаный комбинезон, сапоги на меху. Сонное тело неповоротливо. Его торопят: "Давай, живее!" Тяжело и неуклюже, едва удерживая негнущимися в толстых перчатках пальцами часы, высотомер, планшет с картами, он карабкается в кабину -- водолаз вне своей стихии. Но вот он на месте -- и все становится легко. К нему поднимается механик: -- Шестьсот тридцать килограмм. -- Пассажиры? -- Трое. Не глядя, он берет их под начало. Начальник линии поворачивается к рабочим: -- Кто крепил капот? -- Я. -- Двадцать франков штрафу. Начальник линии бросает последний взгляд на машину: всюду совершенный порядок, движения выверены, как в балете. Самолет в этом ангаре так же точно занимает свое место, как будет занимать его в небе пять минут спустя. И весь полет рассчитан так же точно, как спуск на воду корабля. На капоте недостает крепежного шплинта -- чудовищная ошибка! Прожектора в пятьсот свечей, придирчивый осмотр, суровая требовательность -- все для того, чтобы от посадки к посадке, до самого Буэнос-Айреса или Сантьяго этот полет совершался силой законов аэродинамики, а не волей случая. Чтобы, вопреки туманам, бурям и вихрям, и тысяче тайных угроз в пружине или коромысле клапана, -- вопреки всем козням материи -- настичь, обогнать, посрамить все эти скорые и товарные, поезда и пароходы! И приземлиться в рекордный срок в Буэнос-Айресе или Сантьяго. -- В путь! Маршрутный лист для пилота Берниса: план битвы. Бернис читает: Перпиньян передает: Небо чистое, ветра нет...
